Сергей Безруков и Анна Матисон представят фильм

“После тебя”. Что остается после каждого из нас? Вечный вопрос

4 октября в Лондоне пройдет показ фильма Анны Матисон и Сергея Безрукова «После тебя». Это третий авторский художественный фильм Анны, на счету которой также сценарии к нескольким сериям новогодней комедии «Елки» и серия документальных фильмов о Мариинском театре и русских композиторах. «После тебя» – вторая совместная работа Анны с ее мужем Сергеем Безруковым, спродюсировавшим картину и сыгравшем в ней главную роль. АФИША Лондона поговорила с режиссером Анной Матисон о ее новом фильме, творческих планах и о том, почему вопрос «что ты оставишь после себя?» актуален для всех.  

Расскажите о том, как этот фильм возник – как появилась идея и образ главного героя Алексея Темникова?

Дело в том, что  Сережа  играл спектакль «Похождение» в Театре Табакова по мотивам «Мертвых душ». И там образ Чичикова строится, в том числе, на пластике. Образ Чичикова, само собой, не имеет ничего общего с Темниковым, но там я увидела, что Сережа потрясающе двигается, слышит музыку, слышит все ритмические нюансы. Для  меня это было удивительно, потому что это редко можно встретить даже у танцовщиков, – казалось бы, танцовщики всегда слышат музыку, но это не так, – и уж тем более у драматических артистов. Меня это, конечно, очень впечатлило. И когда после спектакля я зашла за кулисы, Сергей выглядел так, как выглядят все балетные после спектакля – когда ты теряешь несколько литров воды, когда лицо становится полупрозрачным, потому что человек по-настоящему выложился. И меня это очень потрясло. У меня давно была идея  сделать фильм, в котором можно было бы исследовать природу гения. И тут все совпало. Вот собственно и все. Понимаете, это же творческий импульс – не было ведь никакого заказа или технического задания «не могли бы вы написать на балетную тему?» Идея, бывает, возникает по-разному, иногда ничем вроде бы не мотивирована. У меня возникла идея от внешнего образа Сергея, который сразу меня удивил.

А почему рабочее название картины было «Барышников»? Потому что вы некоторым образом сравниваете вашего персонажа с ним? 

Нет, напротив, в фильме он говорит «я не Барышников». Это просто рабочее название, не нужно на это обращать внимания. Обычно, если название сразу не рождается, то ты оставляешь что-то, что тебе нравится, что легко называть, что легко писать в теме письма (что-нибудь недлинное). Понятно, что название появляется не сразу, это сложная штука.

А как Вы пришли к названию, которое в итоге использовали?

Это внятный посыл фильма, в какой-то момент персонаж открытым текстом говорит о том, что он оставит после себя. Я помню, мы сидели как-то с Тимуром Эзугбая, моим соавтором, и думали о том, что, когда он звонит в самом начале фильма, надо поставить какую-то музыку на звонок, которая будет его раздражать, как человека, который любит классическую музыку и только ее считает музыкой. Но потом мы подумали, что сделаем иначе, и выбрали песню ДДТ «Это все, что останется после меня». И естественным образом отсюда появилось и название – мы подумали, что хорошо звучит.

Вы упоминали неоднократно, что для Сергея эта роль новая, раньше он такого не играл. А чем, с Вашей точки зрения, как режиссера, она выделяется на фоне остальных?

Ну, об этом обычно Сережа говорит. Я-то считаю что он практически каждый раз играет то, что он не  играл. Это естественно для артиста. Но есть такой момент, что некоторые режиссеры эксплуатировали его образ такого яркого, успешного, с улыбкой. Когда мы работали над фильмом «Млечный путь», мы сначала думали работать с Женей Мироновым, потом с Костей Хабенским. Продюсер мне изначально предлагал поработать с Сергеем, а я не соглашалась, потому что не была с ним знакома. И знала его по ролям, где его герои очень яркие, успешные, улыбающиеся, уверенные в себе. А мне нужен самый обыкновенный человек, без улыбки. И только увидев его лично, я поняла, что роль Сергею очень подходит, просто ему такие не предлагали. Это авторское кино, у него не было интересных предложений на этом поле. Вот сейчас, я знаю, они пошли, и слава богу. Потому что Сережа, мне кажется, выдающийся артист, который может делать такие тонкие вещи на стыке жанров, где необходима не только черная или белая краска. Он в состоянии играть палитру переходных красок. Темников – это вот такая вот авторская работа, где все держится на одном единственном персонаже. Даже сценарий построен очень нетипично, обычно все-таки появляются какие-то второстепенные персонажи, а у нас один и тот же человек переходит из кадра в кадр. Это был сознательный прием. Эта роль для него новая, потому что в ней другой характер, натянутая струна, которая всегда внутри, нет таких ярких эмоциональных вспышек, ну, пожалуй, кроме одной. Нет того, к чему ты привык, когда произносишь слово герой. У героя, кажется, должна быть очень большая амплитуда. Тут амплитуды нет. Он на своей волне, он так чуть-чуть над людьми, все время смотрит сверху вниз, все играется внутри – напряженная спина, напряженный взгляд. Внутренний монолог, постоянно работающая мысль. По мне, так после Темникова следующим шагом должен быть Гамлет, я имею в виду, по актерской игре. По силе внутренней мысли.

сергей и аннаВ физическом плане она ведь тоже была очень непростая? Да, опять же, не знаю, кто мог бы сыграть это, кроме Сережи. И Раду Поклитару, хореограф-постановщик, тоже говорит, что даже не все артисты балета в этом возрасте находятся в такой физической форме. Он замечательно двигался, танцевал, – собственно от физики я и исходила, потому что знала, Сережа это сможет. Расскажите о Вашем сотрудничестве с Мариинским театром – ведь был поставлен настоящий балет? Да. С Мариинским театром у нас долгое сотрудничество. Мы сделали несколько совместных проектов. Валерию Абисаловичу вообще, по-моему, интересны любые творческие акты. В нем много неравнодушия к любым творческим предложениям – он сразу же загорается, если ему это интересно. И здесь совпало его желание поставить балет на «Симфонию в трех движениях», он думал, оказывается, об этом. И его желание поработать с Раду – буквально накануне он посмотрел «Гамлета» в Большом театре в постановке Раду и ему это показалась очень интересным. Все совпало, сошлось в одну точку. И мне очень помогла труппа Мариинского театра, его руководство. Это была огромная работа – в уже существующий график встроить репетиции нового балета – постановку и премьеру. Большая, большая работа.

Вы сотрудничали с Мариинским театром, сняли несколько документальных фильмов о театре, Валерии Абисаловиче, о русских композиторах. И в Ваших фильмах часто звучит классическая музыка. Это важная для Вас тема?

Да. Когда я сняла свой полнометражный фильм «Сатисфакция», мне стало поступать много предложений по работе, по уже готовым сценариям, и все это было как-то не близко, «не мое». На тот момент  у нас был один свой сценарий, под который мы не могли получить деньги. И когда возникла эта пауза, я решила, что лучше я буду заниматься чем-то, во что я верю и что кажется мне очень важным, -сделаю ряд документальных проектов про музыку, – чем соглашусь на какие-то компромиссные варианты в игровом кино. Хотя и понимала, что тогда из игрового кино выпаду года на два. Как-то у меня был большой запал на классическую музыку. Ведь когда-то же она была популярной музыкой, и сделать ее популярной сейчас – очень правильная, мне кажется, задача. Потому что музыка живая, настоящая, она так же цепляет, так же действует, что-то такое делает с тобой, после чего ты немножечко по-другому начинаешь мыслить. И мне казалось, что в современном мире ее нужно по-другому подавать, и мы с такими же неравнодушными ребятами, бросили на это свои силы.

А над какими проектами Вы сейчас работаете?

Мы снимаем фильм по мотивам произведения Сергея Довлатова «Заповедник». Наследники дали разрешение на экранизацию. Сценарий написан по мотивам – им это очень понравилось, понравилась оригинальная концепция. Мы подходили к повести не как к автобиографической, а как к отдельной литературной базе, на основе которой мы написали оригинальное произведение.

Почему вы привозите фильм в Лондон именно сейчас? 

Это естественный процесс. В  течение года после выхода картины фестивальная жизнь для фильма – это норма. Сначала прокат, после этого мы можем показать картину везде, где это интересно людям.У нас много приглашений на фестивали. Мы показали фильм в Японии, сейчас будет Сан-Франциско, дальше будет Флорида.

Также мы всегда откликаемся на предложения поддержать благотворительные акции, ведь это соответствует идее фильма.

Вы имеете в виду благотворительный вечер фондов Gift of Life и «Подари жизнь», где будет выступать Сергей?

Благотворительный вечер и показ фильма – это отдельные мероприятия.

Мне показалось, что это правильное, тематически верное совпадение – фильм, а на следующий день благотворительный вечер. Если говорить про посыл фильма – что ты оставишь после себя – то он созвучен теме вечера Gift of Life, на котором Сережа будет специальным гостем. Мы рады возможности помочь детям, поэтому и приняли приглашение поучаствовать.

Какие у Вас ожидания по поводу лондонской премьеры?

Ожидания абсолютно всегда одинаковые. Не имеет значения, будет это маленький городок в России, или это будут самые крупные города мира с очень требовательной публикой. Мы делали кино не для себя, не для друзей и родственников, не для самовыражения, а на сто процентов для зрителя, – мы хотим, чтобы как можно большее количество людей увидели фильм, рассказали друзьям, чтобы так называемое сарафанное радио сработало. Потому что мы вкладывались, клянусь, всей душой. Каждый, кто работал над этой картиной. Это очень неравнодушная история. Она не цинично сделана, не расчетливо. В ней есть, мне кажется, наша энергия, которую мы вложили в эту картину. Поэтому мы очень хотим, чтобы ее увидели зрители и в Лондоне, и очень надеемся, что картина оставит после себя какой-то след, послевкусие, на следующий день ее вспомнишь, через день, через неделю она вернется и наступит такое, знаете, легкое душевное беспокойство, – это наша цель.

Как фильм принимают в других странах?

Принимают прекрасно. Мы очень переживали, когда у нас был премьерный показ в Японии. Токийский фестиваль – один из кинофестивалей класса А, и именно там у нас прошла международная премьера. Мы очень переживали, будет ли понятен юмор фильма. Потому что, несмотря на серьезную тематику, фильм смешной. Когда его в зале смотрят, очень много смеются. Юмор там через главного героя идет, он у него специфический, однако очень ясный, внятный, взрослый. В общем, достаточно смешно. И мы переживали, насколько это возможно будет оценить иностранному зрителю. Мы пришли в зал, когда уже выключился свет (нас разумеется никто не знает), и сели где-то там с краю в конце. И вдруг мы поняли, что люди смеются раньше, чем произнесена шутка, – они быстрее читают субтитры. Они успевали быстрее прочитать иероглифы и смеялись чуть-чуть с опережением. Это было большое облегчение – все считывается и юмор оказался универсальным. Фильм сразу же взяли в прокат в Японии. И, знаете, как у нас поклонницы дежурят у Сергея в гостинице, узнавая, где он остановился? Так же было и там – японские девушки ждали, чтобы взять автографы и говорили «Темников сан, Темников сан». Было очень мило.

Вопрос, который ставит перед собой главный герой – «что я оставлю после себя» – думаете, он актуален для всех творческих людей?

Он вообще для людей актуален. Фильм интересен не только тем, кто ощущает себя глубоким эстетом и человеком культуры. Он просто нравится людям. Это вопрос, который каждый должен перед собой ставить, особенно мужчина. Это такая очень мужская позиция. Вообще, Темников, мне кажется, он такой, прежде всего крутой мужчина, очень харизматичный, яркий. То, что он танцовщик в прошлом, не значит, что мы рассказываем какую-то очень рафинированную историю. Это тяжелейшая профессия, в ней очень яркие, сильные, харизматичные личности. Вот темников именно такой – знаете, который может спокойно послать, сесть в Феррари и уехать (это, собственно, первый кадр). Поэтому, мне кажется, что это общечеловеческий вопрос. Поэтому он что-то и будоражит в зрителях. Вы знаете, нам пишут письма. Что люди сделали, как они поступили после того, как посмотрели фильм. Это удивительно, я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы в современном мире о современных фильмах писали письма. Это очень приятно, и говорит о том, что мы делали не узкоспециальную историю, а наоборот, вещь, которая задевает какие-то общечеловеческие понятия. Что ты оставишь после себя? Ключевой монолог, который герой произносит в середине фильма, он о том, что все мы боимся что-то сделать – боимся, что над нами посмеются, боимся быть непонятыми, есть страх внутренний, и преодолеть этот страх – это самое важное. Потому что всегда кажется, что сделаю – и посмеются, не поймут. А потом думаешь: мне уже столько лет, не буду делать, уже поздно что-то менять. Вот в этой ловушке мы находимся всю жизнь, и чаще всего нет сил из нее вырваться. Темников говорит: «Чтобы что-то сделать, нужно быть либо от рождения отчаянным, либо чтобы обстоятельства стали отчаянными». Фильм про это.

АФИША Лондона желает удачного показа Анне и Сергею!

Напоминаем, что показ фильма “После тебя” состоится 4 октября в кинотеатре Curzon Soho. Купить билеты можно тут и специально для наших читателей скидка  – по промокоду RUSFILM Фильм на русском языке с английскими субтитрами

Благотворительный вечер “Ананасы в шампанском” состоится 5 октября и пройдет в частном закрытом клубе Reform club. Подробнее про вечер и его гостей тут

 

Благодарим за помощь в интервью N&N Entertainment и фонд “Подари жизнь”

Беседовала Ольга Павлова